Главная Конференц-зал Статья «Слабые места сильного пола»

Слабые места сильного пола

Уже несколько лет, как в мире не осталось ни одной страны, где бы мужчины жили дольше женщин. Даже в Зимбабве и Лесото роли распределяются предсказуемо: она по жизни — стайер, он — спринтер. Задумка природы? Гримаса эволюции? Особенно печальная на пространстве СНГ, а если еще точнее — в Беларуси, России и Украине, где мужчина проигрывает женщине «на финише» как минимум 11 лет. В предположениях теряются не только журналисты. Гости «конференц–зала» — главный врач Минского наркологического диспансера Сергей МОЛОЧКО, заведующий кафедрой урологии БГМУ, доктор медицинских наук профессор Александр СТРОЦКИЙ, главный научный сотрудник Института экономики НАН Беларуси, доктор экономических наук Андрей РАКОВ и ведущий научный сотрудник лаборатории медицинских информационных технологий РНПЦ «Кардиология», кандидат медицинских наук Игорь КОЗЛОВ — тоже выдвинули немало гипотез. Порой горьких, порой нелицеприятных. Но в любом случае стоящих того, чтобы лишний раз задуматься над своей жизнью.

А.Раков: Знаете ли вы, что до 1917 года женщины, наоборот, жили меньше? Ненамного, но все же. На мой взгляд, это было следствием социально–экономической реальности того времени, когда женщина была ограничена в своих правах. В советский период ситуация стала резко меняться. С середины 1920–х годов средняя продолжительность жизни в целом начала резко расти. И это несмотря на тяготы Первой мировой и гражданской войн! Второй «скачок» пришелся на 1940 — 1950–е годы. Во многом это было связано с успехами медицины — в хирургии было совершено немало открытий, изобрели антибиотики и другие новаторские лекарства. Нельзя сбрасывать со счетов и такой фактор, как повышение общего уровня грамотности населения, а значит, и культуры в целом. Кроме того, послевоенные годы — это мощный подъем оптимизма, положительных ожиданий. В результате в 1963 — 1964 годы демографы наблюдали своеобразный пик: продолжительность жизни белорусов по всем возрастным группам не уступала большинству самых развитых стран. Исключая, правда, скандинавские. Но и с ними разбежка была несущественной — год–два. Мужчины в среднем жили у нас около 69 лет, женщины — 76 — 77 лет. Показатели на тот момент лучше, чем в США! Кстати, в советские времена считалось, что в Белоруссии, как и в кавказских республиках, как и в Якутии, больше всего долгожителей на единицу населения...

Но затем пошел спад. И все последующие годы вплоть до 1990–х длилась стагнация — и экономики, и как следствие — продолжительности жизни. А с момента развала СССР падение стало просто катастрофическим. Особенно у мужчин. Народ потерял уверенность в завтрашнем дне, резко возрос уровень суицидов, упала рождаемость...

«СБ»: Иными словами, во всем виновен психологический фактор?

А.Раков: Не только. Еще и философско–мировоззренческий, социокультурный и даже нравственно–этический. Такого «обвала» в продолжительности жизни, как на постсоветском пространстве (за исключением республик Средней Азии, Азербайджана и Грузии), нигде в мире не было. Даже в странах «третьего мира»! Ситуация стала постепенно выправляться только после 2006 года. На данный момент белорус живет в среднем 62 года, белоруска — 76 — 77 лет. Но все равно мы значительно отстаем от всех развитых и многих развивающихся государств, где мужчины живут в среднем до 76 — 78 и более лет, а женщины приближаются к отметке 85.

«СБ»: Контраст разительный. У вас есть ему объяснение?

А.Раков: Потеря мотивации. Скажу больше, это потеря в каком–то отношении самого смысла жизни. Наш мужчина рассуждает так: от моих усилий ничего не зависит, я не в состоянии поменять свою жизнь к лучшему. А в странах Евросоюза, в США человек может поискать себя в бизнесе, в творчестве, не боясь остаться без средств к существованию. У нас все зарегулировано, ошибка может стать роковой. Потерял работу и что дальше? Да, у женщин возможностей стало больше, но мужчина зажат обстоятельствами, боится лишиться хотя бы того, что есть.

А.Строцкий: Отсутствие мотивации в жизни, отсутствие целей и идеалов с медицинской точки зрения — это депрессия. Давно замечено: работа поддерживает в тонусе, а ушел человек на пенсию, отошел от дел — и все, умирает.

А.Раков: У нас в возрастной категории от 50 лет до 60 просто фантастическая мужская смертность! Представьте только: из тысячи мужчин до 60, до пенсии, дотягивают только 64 процента. Женщин — 88 процентов. Иными словами, из каждых 100 тысяч человек, доживших до 60 лет, мужчин на 24 тысячи меньше.

А.Строцкий: Мне недавно попались на глаза цифры интересной конференции в Ижевске: по данным россиян, у 25–летнего мужчины вероятность не дожить до 55 лет — 35 процентов. А, к примеру, в Уэльсе — только 6 процентов. Чувствуете разницу? Почти в 6 раз!

«СБ»: А биологическая подоплека у этого феномена существует?

А.Раков: На мой взгляд, все–таки в женщине природой заложен больший жизненный ресурс. Потому что именно она в первую очередь ответственна за воспроизводство потомства и сохранение вида.

И.Козлов: Да, биологическим фактором может быть объяснена разница в средней продолжительности жизни полов, которая составляет от 3 до 5 лет. Спортивные медики и физиологи утверждают: начиная с периода полового созревания мужчина ежегодно стареет на 0,1 года быстрее женщины... Постепенно это расхождение увеличивается в пользу женского организма и к 60 годам набегает в общей сумме до 4 — 5 лет женской «форы». Вывод какой? Он прост: разбежка более 5 лет — это всегда следствие внешних причин, социальных факторов, образа жизни и поведения. С точки зрения кардиолога пока женщина имеет активные половые гормоны эстрогены, она на 90 процентов защищена от ишемической болезни сердца. Даже несмотря на воздействие факторов риска! Так продолжается примерно до 60 лет. Скажем, если мужчина в 50 лет курит, имеет артериальное давление выше 180 мм рт. ст., холестерин больше 8 миллимолей на литр, то у него в ближайшие 10 лет вероятность умереть от сердечно–сосудистых болезней — 14 процентов. А у женщины при тех же исходных данных — 4 процента. Разница — почти в 4 раза. После 55 лет она уменьшается до трех, к 60 — до 2,5 раза, потом потихоньку нивелируется вовсе.

«СБ»: Почему тогда мальчиков всегда рождается больше?

А.Раков: Так самой природой заложено: на 100 новорожденных девочек приходится 105 — 107 мальчиков.

А.Строцкий: Более того, на каждые 100 оплодотворенных женских яйцеклеток приходится 118 — 135 мужских. Потом в результате самопроизвольных выкидышей до 8 недель и на более поздних сроках диспропорция уменьшается. А в результате мы имеем вот такое соотношение: 100 на 105 — 107. Причем мертворожденных мальчиков тоже больше и даже смертность до 6 лет выше в мужской популяции на 27 процентов. Почему? У мальчиков чаще встречаются аномалии, связанные с Y–хромосомой. Кроме того, мальчики более подвижны. А это травматизм, смертность от несчастных случаев. Кстати, в животном мире та же картина. Самцов рождается больше, и только к половой зрелости восстанавливается примерный паритет.

И.Козлов: Говорят, истина познается в сравнении. Да, во всем мире женщины живут дольше, однако разбежка с мужчинами в каждом государстве своя. Допустим, ВОЗ делит все европейские страны по показателям ожидаемой продолжительности жизни на 3 группы. В первую (А) входят развитые капиталистические государства, во вторую (В) — страны бывшего соцлагеря, кроме Чехии и стран бывшей Югославии, в третью (С) — постсоветское пространство. Так вот, по данным на 2004 год, у нас продолжительность жизни была ниже, чем в группе А у мужчин — в среднем на 13,6 года, а у женщин — на 7,2 года. А если сравнивать с группой В — на 1,9 года и на 1,2 года соответственно. Здесь, думаю, мы видим явную зависимость продолжительности жизни от уровня благосостояния людей. А он, и это доказано многочисленными исследованиями, связан с чрезмерным распространением алкоголя и курения, мощнейших факторов риска сердечно–сосудистых и онкологических заболеваний. Но самое важное то, что алкоголизация — это и самый весомый фактор риска смертности от всех внешних причин, половина из которых связана с употреблением алкоголя. Для справки: у нас от несчастных случаев погибают 20 процентов женщин и 80 процентов мужчин. Именно внешние причины и определяют столь значительную разницу в средней продолжительности жизни полов.

А.Строцкий: А вот в Китае мужчины и женщины живут практически одинаково, разница в год–два, не больше.

С.Молочко: В Китае не пьют так, как, например, европейцы. Они просто не могут в силу своей физиологии. У них нет фермента, который расщепляет алкоголь.

А.Раков: И Африка не пьет. Может, по причине жаркого климата. В Средней Азии тоже не пьют. Но там больше по религиозным мотивам. А вот в северных странах алкоголь традиционно используется более широко. Употребление спиртного — отнюдь не черта, свойственная славянским народам, как утверждают некоторые. Здесь больше вопрос в культуре пития и качестве жизни. Вот Черчилль почти каждый день выпивал бутылку хорошего коньяка и курил сигары. Ну и что? Прожил за 90 лет. Но обратите внимание, как он питался. Не лишь бы чем, как у нас частенько бывает, а качественными продуктами.

«СБ»: Сами мужчины часто ссылаются еще на так называемый кризис среднего возраста. Дескать, вот что выбивает из колеи!

А.Строцкий: Это, на мой взгляд, не кризис, а неумение работать и отдыхать. Когда люди поглощены работой по 16 часов в сутки, без выходных и даже без нормального отпуска, возникает синдром хронической усталости. Они годами находятся в состоянии постоянного стресса, беспокоятся из–за каждой мелочи на работе, а потом в один «прекрасный» день приходят к урологу и жалуются на нарушение потенции, называя его «кризисом». Удобное объяснение!

«СБ»: Последнее время появился новый термин — «сверхсмертность в трудоспособном возрасте». Вот, например, по данным за 2008 год, получается, что на болезни системы кровообращения (традиционный наш враг номер 1) приходится в этом возрасте 31 процент смертей, а на долю всякого рода трагических случаев — 32! 2,5 тысячи случайных отравлений алкоголем, еще больше суицидов (большинство из которых, говорят наркологи, совершается в подпитии) и так далее. Выходит, все–таки вопрос упирается в алкоголь?

А.Строцкий: Сошлюсь опять–таки на материалы ижевской конференции. Читая их, я сам удивлялся многим цифрам. Так вот, по российской статистике, из каждых 10 случаев смерти среди мужчин от 25 до 55 лет в четырех виноват алкоголь. А в 8 случаях из 10 — алкоголь и курение... Здесь надо понимать мужскую психологию, распределение ролей в обществе. Не секрет, что если возникает какой–то сложный для семьи вопрос, женщина в абсолютном большинстве случаев старается возложить ее решение на мужчину. Денег нет? Это твои проблемы. Ты мужчина. Квартиры нет или стала тесна? Тоже что–то решай. Вот так и утрачивается мотивация к жизни. Зарплата невелика, заработать больше не получается и дома далеко не всякая жена не станет на это пенять. Какая–то в мягкой форме, какая–то — в прямой, бывает, и в достаточно резкой. Или возьмем другой пример — стресс. Женщина может позволить себе расплакаться, а мужчина? Выпьет. Если нет, то это прямой путь к кардиологам. Я не оправдываю алкоголь, я констатирую факт. Вот вам и ответ, почему такая разница в продолжительности жизни.

И.Козлов: Злоупотребление алкоголем — конечно же, неправильный, но все же определенный способ снять нервное перенапряжение. Именно для мужчин характерно «запивать» или «закуривать» стресс. А поскольку мужчина подвержен стрессам в большей степени, он просто привыкает к спиртному. Это постепенно ведет к зависимости. И вообще, реакция на стресс у мужчин и женщин действительно разная. Мужчина больше принимает проблему в себя, что с точки зрения психологов ведет к саморазрушению и аутоагрессии. Отчего столь специфическая реакция на стресс? Потому что мужчина в большей степени социализирован и потому что в течение эволюции славянского мира сложились определенные стереотипы. Социальная роль мужчины отождествляется с силой, со способностью принять ответственность и, так сказать, удар на себя. Раз он глава семьи, он всегда обязан!

С.Молочко: Я бы так выразился: мужчины жертвуют собой ради женщин, поскольку не относятся к себе как к некоей абсолютной ценности. А наши женщины этого никак не могут понять и оценить. Есть такой мужской стереотип поведения: стоит задача, ее нужно решить во что бы то ни стало. И чем больше задач он решит, тем больше чувствует себя реализовавшимся. А много ли вы сегодня найдете мужчин, которые могут в полной мере ответить за сделанное? У нас как–то так устроено, что все решает коллектив. И ответственность коллективная. Индивидуально мужчина себя проявить не может, а запросы семьи растут. Это надо, то надо... В итоге — стресс. А где стресс, там алкоголь. Потом болезни. А за здоровьем следить его не научили ни в семье, ни в школе.

А.Строцкий: Воспитание девочки идет совершенно иначе. Покажите мне хоть одну семью, где бы девочке не говорили, чтобы не лезла в холодную воду, не сидела на холодном. «Тебе же детей рожать!» То есть все берет начало в семье, в самом раннем возрасте. Началось половое созревание — к гинекологу, решила рожать ребенка — к врачу. Ни одна женщина не попадет в поликлинике ни к одному доктору, пока не пройдет гинекологический осмотр. Все это входит в привычку. А мужчины... Я сегодня чуть не опоздал на «круглый стол», потому что консультировал несколько человек. И инициатором таких обращений был — кто бы вы думали? Снова женщины. Потому что им с детства твердили мамы и бабушки, что нужно, чтобы ребенок родился здоровым. Или вот еще характерный случай. Приходит на прием 33–летний мужчина, интересуется, почему у них за 8 лет брака с женой не появилось детей. Я его осмотрел, а у него... врожденный порок — крипторхизм двусторонний, яички находятся в брюшной полости. Но когда он решил обратиться к врачу?! Вот вам и отношение мужчин к своему здоровью.

С.Молочко: В большинстве развитых стран действует страховой принцип медицины. Там человек материально заинтересован следить за своим здоровьем. Он за эту страховку отдает немалую часть зарплаты. А у нас как? Заработал ты или не заработал, основная забота пациента — это или добиться льготного рецепта на лекарство, или пожаловаться на доктора: мол, не уследил.

А.Строцкий: В условиях страховой медицины человек сам в установленные сроки бежит на обследование. Не пройдешь — намного больше заплатишь за страховку. Не обследовался и заболел — половину лечения оплатишь из своего кармана. А это может стоить не одну годовую зарплату. У наших же людей часто нет страха заболеть, рассуждают по принципу: ну и что, полежу, отдохну в больнице, все равно ведь бюллетень оплачивается.

С.Молочко: Есть несколько пороков, свойственных нашему обществу. Один из них касается здравоохранения. Именно оно закладывает в сознание вредный постулат, что следить за здоровьем человека — это обязанность медиков. Нет. О своем здоровье каждый должен заботиться сам! Культура населения в этой области практически нулевая. Вот мы везде трубим о профилактике алкогольной, табачной, наркотической зависимости. А чему учим детей? Ведь об этом надо говорить с детского сада, а не с 14 — 16 лет, как сейчас. Если у нас за 12 лет уровень потребления алкоголя увеличился с 6,5 литра до 12,4, считайте, в два раза, о чем это говорит? По заключению ВОЗ, уровень потребления выше 8 литров уже угрожает безопасности нации. Ученые Российской академии наук формулируют эту мысль так: каждый выпитый литр алкоголя сверх этих 8 у мужчины забирает 11 месяцев жизни, у женщин — 4 месяца. Но в последнее время и здесь намечается «равноправие». Обретя больше независимости, наши дамы тоже сталкиваются со стрессами. И соответственно пошел рост женского алкоголизма. Прирост стоящих на учете в наркологическом диспансере женщин — 12,3 процента, а в целом среди населения — 5. Бороться с этим нужно. Но как? У нас есть много различных программ, но средства размыты между бюджетами. А вот таких цен на спиртное, как у нас, я нигде не видел.

А.Строцкий: Почему? Вино на Западе, в частности, в ФРГ, стоит на наши деньги копейки!

С.Молочко: Я вот что имею в виду. Когда я был студентом, водка стоила 5 рублей и более. А колбаса — 2,20, хорошая — 2,80. Сегодня же бутылка стоит 8 тысяч, а самая простая колбаса — более 10 тысяч рублей. Пропорции нарушены! Где логика? Кто у нас съедает в день не менее 300 граммов овощей и фруктов, как положено по нормам ВОЗ? Кто регулярно ест рыбу? Где вообще закладывается культура человека? Если мы детей в школе будем учить, как устроена курица, но не будем объяснять, чем опасен алкоголь, табак, стресс, никакого толку от наших программ по борьбе с ними не будет. Скажите, а кому нужны молодые люди, битком набитые бесполезными знаниями и при этом больные? Парадокс: мы начинаем учить профилактике и правилам здорового образа жизни пожилых с инфарктами и инсультами, когда уже поздно. Как говорится, несмотря на все наши усилия, борьба с «зеленым змием» приняла затяжной оборонительный характер.

И.Козлов: И все же не будем забывать, что, помимо алкоголя, на мужское здоровье влияют также неблагоприятные рабочие условия, псевдомужские нормы поведения (например, фатализм), а также, как ни странно, уровень образования. Картина здесь тоже показательна: среди работающих женщин 54 процента имеют высшее и среднее специальное образование, а среди мужчин — только 37...

«СБ»: За здоровьем женщин уже много лет следят женские консультации. Может быть, и мужчинам аналогичная служба помогла бы?

А.Строцкий: Я врач–уролог и могу сказать, что на разных этапах у нас совершенно разные задачи. На хорошем уровне поставлены дородовая диагностика, детская урология. А после 50 лет у мужчин урологические проблемы выходят на первый план. Рак предстательной железы уже лидирует среди онкоурологических заболеваний. Второй момент — это доброкачественные опухоли предстательной железы. Только своевременная диагностика поможет на ранней стадии выявить эти проблемы. И если мы хотим основательно заняться проблемой смертности мужчин, значит, нужно изучить ее во всех разноплановых аспектах — и возрастных, и профессиональных, и т.д. и т.п. Сначала выявить и понять, а потом уж «лечить». Подходы в каждом случае во многом будут не совпадать. И опыт других стран далеко не всегда поможет. У нас свои особенности, другая ситуация, другой менталитет. А что касается алкоголя, то там, где алкоголь, там и преступность, и ДТП, и инвалидность, и цирроз печени, и инфаркты, и инсульты. И дегенерация личности, которая несет с собой свой клубок общественных проблем.

А.Раков: Я считаю, нас с такими демографическими тенденциями ожидают очень непростые времена. В 2030 году мужчин в трудоспособном возрасте будет меньше на 1 — 1,2 миллиона. А пенсионеров — примерно на 600 тысяч больше, чем сейчас. Нагрузка на трудоспособное население возрастет в разы. Резко вырастет и нагрузка на здравоохранение. Оно сегодня не всегда справляется, а что будет потом? Нам уже сегодня нужно к этому готовиться.

С.Молочко: Думаю, мы неизбежно упремся в усиление профилактической работы среди населения. Рубль, вложенный сегодня в профилактику, сэкономит 10 рублей, потраченные на лечение в будущем. Или даже 100 рублей. Знаете, иногда говорят: вторая по консервативности наука после богословия — это медицина. Не согласен. Это наша система образования. В двухмиллионном Минске всего 10 подростковых наркологов и 250 тысяч детей, которых им надо охватить. В то же время в 280 школах работают как минимум 560 учителей биологии. Что стоит им потратить 2 часа на профилактику заболеваемости? А чем они пичкают детей? Как устроена инфузория–туфелька?

«СБ»: Что же получается? Остается только одна надежда — на женщин? Может, они, наконец, возьмутся за своих мужчин? Недаром же в некоторых странах, когда запускали программы борьбы с раком предстательной железы, обращались именно к женской аудитории. Мол, повлияйте!

А.Строцкий: Да, это один из факторов, который помогает мужчине обратиться за помощью. Ни для кого не секрет, что если он собирается идти к урологу, то пол–улицы обойдет, всех встречных расспросит, что такое урология, и не пойдет.

С.Молочко: К наркологу женщины приводят мужчин часто. Но если жена приводит — это одно. Значит, она о нем заботится. А вот если мать — значит, жене уже давно на все наплевать.

А.Раков: В идеале, конечно, нужно существенно поднять и зарплаты, и пенсии. Чтобы человек мог оплачивать не только свое питание, но и медицинские услуги, и культурный досуг, и др. Если большинство людей тратят почти всю зарплату на пищу, ничего хорошего не выйдет. Какие у многих цели после работы? Никаких, кроме как выпить и забыться. Потому что это доступнее всего. А будет высокая зарплата, человек ее потратит на себя, с большим смыслом, на гораздо более важные и масштабные вещи.

И.Козлов: Как победить алкоголь? Директивные кампании дают эффект только на 1 — 2 года, потом все возвращается на круги своя — начинаются самогоноварение, нелегальная продажа и так далее. Но некоторые страны с успехом сузили «пространство, доступное для алкоголя»: последовательно запретили всю, в том числе и скрытую рекламу спиртных напитков, включая пиво; постепенно повысили цены, параллельно улучшив качество напитков; занялись «культурой пития»; обучили население и в первую очередь мужчин правильным методам снятия нервно–психического напряжения; популяризировали возможности психологов. Я не думаю, что нам нужна отдельная программа «личного выживания» для мужчин, но без участия школы вряд ли что получится. При этом надо учитывать особенности восприятия мальчиков и девочек, юношей и девушек. В современном обществе, которое более ориентировано на равноправие полов, чем в прошлом столетии, нужно несколько видоизменить представления и о социальных ролях, и о стереотипах мужского и женского поведения.

С.Молочко: Понятно, что сразу отучить людей пить не получится. Но если поднять цену каждой бутылки хотя бы на 50 рублей, можно получить дополнительно 2 миллиона долларов. Почему бы не направить эти средства на профилактику заболеваний, алкоголизма в конце концов? Во всем мире есть такая практика! Вы знаете, когда я привожу тревожную статистику, на нее не очень живо реагируют. Поэтому переведу ее в более красноречивые цифры. Что такое 12 литров алкоголя на душу населения, которые мы имеем? Это в пересчете 60 бутылок водки в год на каждого жителя, включая младенцев. В Минске 2 миллиона человек, значит, в городе ежегодно выпивается 120 миллионов бутылок, ежедневно — 320 тысяч. Учитывая то, что у нас принято «соображать на троих», выходит, что 960 тысяч человек каждый день ходят под мухой. А если исключить детей и стариков? Страшно представить: значит, все взрослые? Для тех, кто недооценивает масштаб проблемы, приведу другой пример: если все выпитые за год бутылки выставить одна к одной вдоль МКАД (которая длиной 65 км), они опояшут ее кольцом шириной 7 метров! Комментарии, думаю, излишни...

Авторы публикации: Людмила ГАБАСОВА, Иван КИРИЛЕНКО